Тест Хауи: более глубокий взгляд

Подробный разбор дела Верховного суда 1946 года, которое до сих пор определяет, как законодательство США о ценных бумагах трактует продажи криптоактивов.

Тест Хауи упоминается на протяжении всего раздела Regulatory & Legal этой вики, поскольку он был центральной правовой основой в деле SEC против Ripple. Эта страница рассматривает сам тест более подробно, независимо от того, как именно он применялся к XRP.

Происхождение: SEC против W.J. Howey Co. (1946)

Тест назван в честь дела Верховного суда США, касавшегося, как ни странно, цитрусовых плантаций во Флориде. Компания Howey продавала инвесторам участки апельсиновых рощ в комплекте с сервисным договором, по которому Howey выращивала, собирала и продавала урожай от имени инвесторов. Верховному суду предстояло решить, является ли эта схема «инвестиционным контрактом» — а значит, ценной бумагой, требующей регистрации, — хотя речь шла о реальной земле и апельсинах, а не об акциях или облигациях.

Тест из четырёх элементов

Суд постановил, что схема является инвестиционным контрактом (а значит, подпадает под законодательство о ценных бумагах), если она включает:

Вложение денег — покупатель предоставляет капитал.
В общее предприятие — судьба покупателя связана с объединённым предприятием, а не с полностью независимым начинанием.
С разумным ожиданием прибыли — покупатель мотивирован ожиданием финансовой отдачи, а не (скажем) личным использованием или потреблением.
Получаемой за счёт усилий других лиц — принципиально важно, что ожидаемая прибыль возникает из работы организатора или третьей стороны, а не из собственного труда покупателя.

Дело Howey само удовлетворяло всем четырём критериям: покупатели вкладывали деньги в совместное цитрусовое хозяйство, ожидая прибыли, которая создавалась собственными усилиями Howey по выращиванию и продаже, а не чем-либо, что делали сами покупатели земельных участков.

Почему этот 80-летний тест до сих пор регулирует криптовалюты

В США нет специального законодательства о криптовалютах, чётко определяющего, какие цифровые активы являются ценными бумагами. В отсутствие нового законодательства SEC применяет эту существующую, универсальную схему к продажам криптоактивов — утверждая, что многие продажи токенов функционально представляют собой тот же тип схемы, что и апельсиновые рощи Howey: покупатели платят деньги в совместное предприятие, ожидая, что усилия организатора сделают токен ценным.

Почему элемент «усилия других лиц» часто становится сутью спора

В большинстве споров о криптоценных бумагах первые три элемента относительно легко удовлетворить — покупатели явно вкладывают деньги в совместные проекты, надеясь на прибыль. Реальная борьба обычно разворачивается вокруг четвёртого элемента: чьи усилия на самом деле определяют ожидаемую прибыль, и знает ли об этом покупатель или разумно ли он в это верит. Именно здесь сработало разграничение решения Torres между институциональными и программными продажами: у институциональных покупателей были прямые доказательства, связывающие их ожидаемую прибыль с усилиями Ripple (договоры, маркетинговые материалы); у анонимных биржевых покупателей таких прямых доказательств не было.

Тест применяется к сделке, а не навсегда к активу

Часто неправильно понимаемый момент, который стоит повторить из статьи The Torres Ruling Explained: Хауи спрашивает, является ли конкретная сделка инвестиционным контрактом, — а не является ли конкретный токен постоянно и универсально «ценной бумагой» в любом возможном контексте. Именно поэтому один и тот же токен (XRP) мог быть признан удовлетворяющим Хауи в одном типе продажи и не удовлетворяющим в другом.

Продолжающаяся дискуссия о том, действительно ли Хауи хорошо подходит для криптовалют

Существует более широкая, до сих пор неразрешённая дискуссия — независимая от исхода какого-либо отдельного дела — о том, действительно ли схема Хауи 1946 года, разработанная для разовых размещений, связанных с непрерывными усилиями конкретного организатора, вообще хорошо подходит для анализа свободно торгуемого криптоактива на вторичном рынке, или же специальное криптовалютное законодательство обеспечило бы более чёткие, более предсказуемые правила, чем применение 80-летнего общего теста в каждом отдельном случае.